— Бобби, что тебе нужно? Скажи мне, пожалуйста!

Сестра вновь зашевелила губами, пристально глядя на нее. Казалось, что она силится что-то сказать, но Корки не могла расслышать ее слов, не могла прочесть по губам, не могла ничего понять.

— Зачем ты пришла ко мне? — спросила она. — Что ты пытаешься мне сообщить?

Бобби слегка снизилась. Синее сияние продолжало окутывать ее, теперь уже освещая всю комнату.

— Ты выглядишь такой печальной, Бобби, такой печальной, — произнесла Корки, чувствуя, что ее начинают душить слезы. — Скажи мне, пожалуйста, скажи мне, почему ты здесь?

Не меняя выражения лица, без всякого предупреждения Бобби схватила себя за волосы, сильно потянула и сняла вместе с ними верхнюю часть головы.

— Ой! Нет! — вскрикнула Корки от удивления.

Бобби, храня молчание, держала верхнюю часть головы и на что-то указывала другой рукой.

— Что ты делаешь? — воскликнула Корки, застыв на месте. Она была слишком напугана, чтобы смотреть, но вместе с тем слишком заинтригована, чтобы отвернуться.

Бобби опустилась и подплыла поближе. Еще ближе. Девушка смотрела в открытый череп сестры.

— Что это, Бобби? Что ты хочешь мне показать?

Корки заглянула внутрь ее головы и вскрикнула. В темной глубине черепа появилось что-то пульсирующее и трепещущее. Но глаза девушки уже привыкли к бледному свету, и она быстро поняла, что там движется. Тысячи копошащихся, извивающихся тараканов. Они плескались в голове у Бобби, будто кофе в чашке. Их тонкие ножки скреблись одна о другую, а тела сталкивались и скользили в беззвучном танце.

— О-ох!

Корки вздрогнула и проснулась. Попыталась выровнять дыхание.

— Бобби!

Сестра исчезла. Синий свет померк, сменившись обычным, лунным. Девушка почувствовала, что ночная рубашка промокла от пота. Все тело тряслось, ее бросало то в жар, то в холод.