Миссис Коркоран подбежала к дочери и обхватила ее руками.

— Ты вся дрожишь. Что с тобой, милая?

Корки пыталась ответить, но слова застревали в горле. Она вырвалась из объятий матери и схватила ее за руку. Потом потянула в свою комнату.

— Тараканы, мама, — выговорила девушка наконец.

Отец направился за ними, качая головой.

— И это все, что она может сказать. Тараканы…

Они вместе вошли в спальню Корки.

— Смотрите! — крикнула дочь, шагнув в дверной проем и включив свет. Она задержала дыхание, борясь с подкатывающей к горлу тошнотой, и указала на пол. — Только посмотрите!

Все трое уставились вниз, на красный палас.

— Я ничего не вижу, — сказал отец тихо.

Мать пристально посмотрела на девушку, лицо ее было озабоченным.

Тараканы исчезли.

— Эй, вы меня разбудили! — раздался из коридора сердитый голос Шона, и в комнату просунулась светлая детская голова.

— Шон, это ты сыграл с сестрой какую-нибудь шутку? — спросила миссис Коркоран строго.

— Кто? Я? — На лице мальчика проступило искреннее недоумение.

— Ух ты! Мы приехали! — воскликнула Корки, глядя в окно автобуса, затормозившего посреди студенческого городка Медисонского колледжа, в котором устраивался лагерь для групп поддержки. Путь от Шейдисайда занял примерно час, и всю дорогу девчонки смеялись, шутили и пели.

— Как тут здорово! — объявила Ханна с восторгом. — Все здания из кирпича и покрыты плющом. Прямо как в кино!

— А почему никого не видно? — спросила Дебра, глядя в окно из-за плеча Корки.

— Каникулы же, — ответила Кимми с переднего сиденья.

— Ты хочешь сказать, здесь нет парней? — воскликнула Ронни. Она выглядела такой расстроенной, что все засмеялись.

Симмонс, молодой светловолосый водитель, указал на огромный спортзал, потом направил автобус к спальному корпусу. Как только он затормозил, появилась молодая женщина, начальник лагеря. Она вышла, чтобы поприветствовать девушек и показать им комнаты.